Как отливали бронзовые колокола и пушки

Примерно пять тысяч лет назад наши далёкие предки догадались расплавить вместе медь и олово, и получили более прочный сплав. В этот момент закончился медный век и начался век бронзовый. И хотя со временем бронзу как основной материал для всевозможных орудий вытеснило железо, осталась сфера, где господство бронзы было неоспоримо.

Мирная бронза

Сложно переоценить значение колоколов для жизни средневекового города. До возникновения башенных часов горожане могли определять время только по солнцу да по колокольному звону; и когда появились башенные часы, их неотъемлемой частью стали опять-таки колокола, отбивавшие время каждый час. Колокольный звон был сигналом для всеобщего сбора в торжественные дни, он же поднимал тревогу в случае, например, вражеского нашествия. Про использование колоколов в церковной жизни и говорить не приходится.


Разные по размеру колокола давали разный звук. Это позволяло играть относительно сложные мелодии на ансамбле колоколов.

Получается, что в старину город или монастырь никак не могли обойтись без колоколов. А поскольку изготовить колокол – задача нетривиальная, колокольных дел мастера были всюду в большом почёте.

Как же изготавливали колокола?

Мастер начинал свою работу с рассчётов: какой колокол он хочет изготовить, и сколько для этого нужно бронзы. Затем он делал чертёж, изготавливал два лекала – для внешней и для внутренней поверхности колокола, и наконец приступал к самой заготовке.

Первым делом вырывали котлован и выравнивали его дно. В центре котлована вкапывали горизонтально стержень. Вокруг этого стержня сначала выкладывали из кирпича «башенку», затем обмазывали её слоем глины и, наконец, выравнивали её поверхность при помощи внутреннего, меньшего лекала (мастер проводил лекалом по глине, как ножкой циркуля, а осью был тот самый стержень). Получалась фигура, в точности повторяющая по форме внутреннюю поверхность колокола – болван. Болван покрывали несколькими слоями специальной краски, чтобы следующий слой глины к нему не прилипал, и приступали к следующему этапу.



Болваны для колоколов. Тот, что слева – с лекалом (внутренним). Бронзы на колокол требовалось немало (бывало, что не одна тонна), но ещё больше на отливку уходило глины.

Теперь поверх болвана мастер лепил из глины тело самого колокола – рубашку. Она точно так же выравнивалась лекалом – но уже вторым, бо́льшим. Здесь мастер мог уже приступать к формовке следующего слоя, но многие предпочитали украсить колокол, превратить его в произведение искусства. И скульптор сначала лепил в формах, а затем наносил на поверхность рубашки всевозможные фигуры из глины или воска: святых, государей, фантастических зверей, орнаменты и надписи… Работа это была долгая и кропотливая, но результат себя оправдывал.

Наконец глиняная модель будущего колокола со всеми украшениями была готова, и её покрывали той же специальной краской, что и болван. Наступал черёд третьего слоя – кожуха. По сути, это был съёмный (иногда – разборный) слепок с модели колокола. Чтобы кожух не рассыпался под собственным весом, его укрепляли железными обручами и прутьями.

Когда кожух был готов, его поднимали, рубашку удаляли с болвана, вновь устанавливали кожух, и между кожухом и болваном образовывалось пустое пространство в форме колокола. Оставалось только засыпать котлован вокруг кожуха землёй, хорошенько её утрамбовать (а то кожух прорвёт) и заполнить полую форму расплавленной бронзой прямо из плавильной печи.

На этом заключительном этапе вся долгая и кропотливая работа могла пойти прахом. Не раз бывало, что расплавленный металл прорывал кожух, несмотря на меры предосторожности; случалось также, что колокол при остывании давал трещину. И даже если всё шло гладко, если остывший колокол успешно извлекали и отшлифовывали внутри и снаружи, оставался риск, что мастер где-то дал маху в самом начале (на этапе проектирования), и колокол давал далеко не такой красивый звук, как хотелось. Например, это случилось с одним ростовским колоколом весом в 20 пудов (320 килограмм). Мастер наверняка старался, чтобы его колокол звучал, а в результате… за колоколом закрепилось прозвище «Козёл».

Да уж, нелёгкая это работа – изготовить красивый и звучный колокол!

Не мирная бронза

От китайцев к монголам, а от тех – к другим народам попал порох. Вскоре гром пушечных выстрелов раздавался по всей Европе и на Ближнем Востоке, а когда европейцы открыли Новый Свет, порох перебрался и туда. И если не считать всякую жуть вроде пушек из сваренных вместе железных прутьев, из дерева и даже из свёрнутых в рулон кож (представляете, какая у этих изделий была надёжность!), материалом для артиллерии служила всё та же бронза.

Впрочем, не совсем та же. Со временем литейщики пришли к выводу, что для колоколов нужна своя бронза, для пушек – своя. Экспериментальным путём пришли к тому, что в колокольном сплаве было 20% олова, а в пушечном – только 10% (дело в том, что большой процент содержания олова в бронзе делает её более звонкой, но вместе с тем и более хрупкой). Тем не менее, в ознаменование победы захваченные пушки врага часто переплавляли в колокола. Бывало и наоборот: когда войскам не хватало пушек, колокола снимали с колоколен и отправляли в печь.



Сразу и не поймёшь, колокол это или пушка.
Старинные пушки большого калибра – бомбарды – на первых порах делали точно так же, как и колокола, только болван был другой формы. Но было очевидно, что такой способ невыгоден. Во-первых, он годился только для больших пушек, во-вторых – был очень трудоёмким и длительным. Это колокол можно делать полгода, год или даже несколько лет; оружие нужно армии здесь и сейчас.

Со временем придумали способ отливки пушек в разборных формах – опоках. Сперва столяр изготавливал деревянный макет пушки в натуральную величину. Затем делали опоки – длинные ящики, заполненные смесью песка и глины. Макет пушки вдавливали в смесь до половины, чтобы получить отпечаток, затем таким же образом делали отпечаток другой половины пушки. Наконец, опоки ставили друг на друга так, чтобы отпечатки макета совпали, и получилась полость в виде пушки.

Разумеется, пушка не была бы пушкой без канала ствола. Канал можно было просверлить, но с техникой того времени это было бы слишком долго и трудно. Придумали отливать пушку сразу с каналом: изготавливали глиняный стержень, чей диаметр соответствовал калибру пушки, и помещали его в форму перед отливкой. Когда изделие остывало, мастеру оставалось выбить из него глину и прочистить канал ствола. Пушка была готова к установке на лафет.

В конце XVIII века французские оружейники усовершенствовали процесс: теперь первым делом отливалась не сама пушка, а опоки, которые теперь изготавливались из чугуна и к тому же были разборными. С такими многоразовыми опоками литьё пушек значительно ускорилось. Но к тому времени бронзу как материал для пушек списали со счетов – их отливали, опять-таки, из чугуна, а впереди был век пушек, сделанных из стали…

ОЦЕНИТЕ МАТЕРИАЛ: 
Голосов еще нет